Бой, после которого Макгрегор хотел спиться

Главный тренер Конора МакГрегора Джон Кавана, приведший его к двум чемпионским титулам UFC, опубликовал в июне прошлого года книгу «Побеждай или учись» (Win or Learn). Одна из самых интересных глав из нее – в переводе блога «MMACage».

Конор Макгрегор против Артемия Ситенкова

Конор Макгрегор начал выступать в смешанных единоборствах как любитель в 2007 году, прежде чем дебютировал как профессионал через год. Свои первые два боя он легко выиграл за счет подавляющего превосходства в ударной технике.

На следующее утро после его первой победы я вызвал его на разговор. Дело было в том, что, празднуя победу, Конор швырнул свою капу в толпу. Она попала кому-то парню прямо в лицо, что тому совсем не понравилось. Я мог понять восторг Конора, учитывая, что это был его самый первый бой и его переполняли эмоции, но я хотел, чтобы он научился держать себя под контролем. «Никогда больше так не делай, – сказал я. – Не для того я создал наш зал».

Для третьего профессионального боя Конора я решил поднять планку. Конор должен был встретиться с Артемием Ситенковым из Литвы на Cage of Truth 3. Этот противник был старше и опытнее, и хотя Конор превосходил его в ударной технике, Ситенков был неоднократным призером чемпионатов Европы по боевому самбо. Другими словами, я знал, что если он затянет Конора в партер, то бой будет закончен.

Пришла пора, чтобы кто-то заставил этого нахального боксера оценить важность грэпплинга для ММА, которым он пренебрегал. Кроме того, где-то в глубине души я хотел, чтобы кто-то преподал Конору урок, так как он больше думал о гулянках в ночных клубах, чем о тренировках. Когда бойцы появляются в моем зале, они получают от меня все, что им нужно. Но я не могу тащить их в зал силой. Эту работу каждый должен делать сам.

План Конора на бой был проще пареной репы: бить и отступать. Однако Ситенков не стал пытаться провести бросок, так что наш план пришлось выбросить на помойку. Вместо этого Ситенков решил затянуть МакГрегора в гард: упав на спину, он обхватил ногами Конора. Тот попытался наносить удары сверху, но совершил фатальную ошибку. Пытаясь пройти гард, чтобы прорвать защиту Артемия, он позволил Ситенкову захватить ногу и выйти на рычаг колена.

«Что ты делаешь?! – думал я в тот момент, сидя у клетки, – Ты же ещё даже не знаешь, как пройти гард!»

Волнение от того, что среди сотен зрителей было много его друзей и родственников, явно переполняло Конора, и он с энтузиазмом последовал в ловушку, которую готовил Ситенков. Его навыки грэпплинга еще не позволяли ему вырваться из захвата. В тот момент, когда Ситенков выпрямлял его ногу, чтобы провести рычаг колена, Конор бил его руками сверху. Но, в конце концов, Ситенков сделал то, что хотел, и Конору пришлось сдаться.

В тот вечер я впервые встретился с родителями Конора. Они пришли, чтобы увидеть, как он сражается, а все закончилось за шестьдесят девять секунд. Родители и другие близкие люди часто беспокоятся о том, что бойцы получат травму, но об этом никогда не думают сами бойцы. Их главная проблема заключается в том, что они не хотят выглядеть глупо перед людьми, которые их знают. Вот что они говорили мне бесчисленное количество раз в раздевалке: «Что бы ни случилось, я просто не хочу выглядеть глупо».
Одно дело проиграть в кровавой драке, в которой ты отдал все свои силы, и совсем другое – быть быстро нокаутированным или попасться на сабмишен. Это самый худший кошмар каждого молодого бойца, и именно это случилось с Конором в бою против Артемия Ситенкова.

Поражение Конора Макгрегора

Это не было единственной проблемой, которая возникла в результате этого проигрыша. В качестве промоутера мероприятий Cage of Truth я обычно давал местным бойцам билеты, которые они распространяли среди знакомых и родственников. Выручку они сдавали мне, забирая себе комиссионные. Конор взял 25 билетов по 20 евро каждый – всего около 500 евро.
В конце вечера, когда бойцы отдавали мне деньги, вырученные от продажи билетов, Конор сказал, что не взял деньги с собой.

«Прости, Джон. Я забыл их взять, – сказал он. – Я принесу их в спортзал на следующей неделе».
Это было типично для Конора. Он редко платил за тренировки, но я всегда смотрел на это сквозь пальцы, надеясь, что это может окупиться в конечном итоге. Но правда состояла в том, что у него не было этих денег. Когда он продал свои билеты, он просто спустил всё, что выручил, в надежде рассчитаться со мной из своих призовых за предстоящую победу.

Прошла неделя, а Конор не появлялся. За неделей прошел месяц. В конце концов я перестал ему звонить.

Прошел ещё один месяц, и мне позвонила мать Конора. Хотя я видел её в день схватки Конора с Ситенковым, мы с ней не смогли поговорить. Когда она представилась, я понял, что речь пойдет о том маленьком засранце, который взял мои деньги и сбежал.

О чем ещё его мать могла говорить со мной?
«Не могли бы Вы зайти к нам, чтобы поговорить с Конором, – сказала она. – Он в последнее время забросил тренировки и совсем сбился с пути. Мы очень беспокоимся за него».
Честно говоря, сначала мне было наплевать. Почему меня должно это волновать? Конор был мне должен. В то время мой зал был далек от финансового процветания, так что я не мог просто взять и забыть про эти злосчастные 500 евро.
– Простите, не могли бы Вы снова сказать мне, как Вас зовут?
– Маргарет.

Что-то шевельнулось в моей душе, потому что мою мать тоже зовут Маргарет. Мелочь, но она помогла мне посмотреть на всю эту ситуацию с другой стороны. На другом конце провода была обеспокоенная мать, просившая помочь её сыну. Если бы мне было двадцать лет, а моя мать просила бы кого-нибудь о помощи, захотел бы я, чтобы этот человек оставил без внимания её просьбу?
Из разговора с Маргарет стало ясно, что Конор пустился во все тяжкие.
«Не думаю, что кто-нибудь кроме Вас сможет ему помочь», – сказала она.
Меня не удивило, что Конор сбился с курса за те недели, что не появлялся в зале. За короткое время нашего с ним знакомства, я хорошо понял, что он имеет тенденцию пускаться в загул.

Я согласился зайти к ним и поговорить с Конором. Когда я пришел, вся семья была в сборе: родители Конора и две его сестры. Они выглядели обеспокоенными, явно волнуясь за своего сына и брата. Они рассказали мне, что Конор впал в депрессию и отказывается покидать свою комнату. Он не хотел ничего делать – только посылал всех подальше и требовал оставить его одного.
Конор не знал о том, что его мать позвонила мне. Когда я открыл дверь его комнаты, он удивился так, словно увидел призрака. Он совсем не был похож на того здорового, молодого атлета, которого я знал.

Я присел рядом с ним, и мы начали разговор. Я сказал Конору, что он связался с людьми, с которыми не стоит связываться, и влез в такие дела, которые могут плохо закончиться. Я спросил его, не хочет ли он вернуться в зал и начать всё с чистого листа. В ином случае, я закрываю двери его дома, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.

Дело было в пятницу вечером, так что я сказал ему, что в следующий понедельник он может возвращаться в зал, я забываю историю с билетами, и мы начинаем с чистого листа. Но сначала мне нужно было услышать, что он принимает на себя всю ответственность и говорит себе: «Да, я облажался, но я хочу сделать всё возможное, чтобы исправить эту ошибку». Если бы он этого не сделал, то я бы закрыл этот вопрос навсегда. В глубине души мне не хотелось этого делать. Несмотря на историю с билетами, я знал, что Конор может много добиться в ММА.

«Я предоставлю то, что тебе нужно. Но ты больше не имеешь права сойти с этого пути, – сказал я. – Кроме того, ты должен вернуть мне всё до последнего цента».

Конор согласился со всеми моими условиями, пожал мне руку и сказал: «Ты прав. Давай ещё поработаем». Он признал, что связался не теми, с кем надо, и пошел по неверной дороге. Короче говоря, в следующий понедельник Конор стучал по мешку в зале.

Трудно сказать, что бы вышло из Конора, не вернись он к тренировкам. Он пошел по такой скользкой дорожке, что могло бы случиться самое худшее. Бои были его страстью. Без них он бы пропал! Я счастлив, что мать Конора позвонила мне в тот вечер. Я также рад, что её родители решили дать ей имя Маргарет!

После этого Конор все ещё нуждался в присмотре. Но он уже знал, что не стоит испытывать судьбу дважды. Я все ещё не знал, как он среагирует на другое поражение, но это могло показать лишь время. Дать Конору второй шанс стоило мне пять сотен, но как показало время, это оказалось очень выгодным капиталовложением!